«Нормальные люди не пишут стихи»
Студент АмГУ Артём Хворостяной, получивший три награды за сочинённые им стихотворения, рассказал о своём творчестве
Альбом «Соль» Бориса Гребенщикова помог понять будущему поэту силу русского языка и сподвиг писать стихотворения. Сочинять Артём начал, когда учился в старших классах. И поступив на факультет социальных наук, не забросил хобби. Он пишет стихи, с помощью которых выражает собственное мнение, рассказывает о переживаниях и рассуждает на волнующие темы.
– Нормальные люди не пишут стихи, – с улыбкой говорит Артём. – У меня нет единой темы в стихах. Друзья говорят, что у меня тема какой-то утраты, и из-за этого складывается впечатление, что в произведениях есть депрессивные мысли. Но я так не считаю, пишу про всё: и любовная лирика есть, и гражданская.

В 2016 году, когда Артём учился в старших классах, он прослушал альбом Бориса Гребенщикова «Соль» и понял, что слова способны складываться в красивые лирические предложения, а они, в свою очередь, в великие стихотворения. После этого захотел сделать это по-своему, тоже глубоко.

– С любовью не очень везет, а философию я просто люблю, поэтому со временем выработал хорошую привычку – думать, – говорит Артём.

Он собирается связать свою жизнь с преподаванием философии в институте, поэтому стихотворения на эту тему ему даются легче. Сейчас он учится на четвёртом курсе. Летом получит диплом социолога, потом планирует поступать в магистратуру АмГУ на кафедру психологии и педагогики.

– Когда я только начал писать стихи, не думал, что меня так затянет, поэтому выбрал социологию, а не филологию, – рассказывает Артём.

Изначально парень планировал связать жизнь с юриспруденцией, но бросил университет во Владивостоке и вернулся в родные края, где начал учиться на факультете социальных наук. Для него социология – главный помощник в познании окружающего мира, а для поэта это очень важно.

– Я пытаюсь превратить писательство в работу, сажусь каждый вечер и заставляю себя написать хоть что-нибудь, но, как правило, это не работает, – говорит Артём. Для поэта важно поймать нужное настроение, и тогда слова начнут складываться в предложения.

За год у Артёма получается около 40 стихотворений. Последнее – из 80 строф – он написал за 4 ночи. Но вдохновение непостоянно: бывает, что в месяц и трёх строк не удаётся написать.

– Надеюсь, что мы с друзьями выпустим в следующем году первый сборник,– рассказывает Артём. Его задача – писать стихи, а задача друзей – его раскрутить.

На пути творческих людей есть взлёты и падения, и творческий путь Артёма не исключение. Самые сложные для него периоды – это депрессии. А когда у тебя всё хорошо, ты можешь подумать и о философии, и о вечном и потом эти мысли сложить в строфы.

Артёму не сложно совмещать хобби и учебу. Он жертвует другим: если хочешь хорошо учиться и писать стихи, будь готов встречаться с родными и друзьями раз в месяц. Всё свободное время забирает образование и писательство.

– Родные долгое время не знали о том, что я пишу. Пришлось сказать, когда вручали первую медаль, – рассказывает Артём.

В копилке молодого поэта три значимые награды. В прошлом году любовную лирику высоко оценило жюри, в составе которого были представители Российского союза писателей, и наградило Артёма Есенинской медалью, приуроченной к 125-летию поэта. В этом году у студента появились ещё две награды: за гражданскую лирику он получил медаль «Святая Русь», а за философские мысли в стихах – Звезду Императорского Дома Романовых «Наследие».

– На ближайшие пять лет есть две основные цели. Первая – издать свою книжку, а может и две, ведь за это время написать пару сборников вполне реально, а вторая – подать заявку в Союз писателей России, – подытожил Артём.

«Ромашка»
Ты причиняешь мне боль –
я продолжаю любить
только тебя. Разделить
беды с тобой мне позволь.
Душу терзает вопрос:
он тебя любит всерьёз,
твой сероглазый король?
Долго цветок не живёт –
мир этот очень жесток.
Вырви из центра кусок!
Вот и настал мой черёд.
Любит. Не любит. А так –
Любит. Не любит. Дурак!
Любит. Но скоро уйдёт.

«Восемь»
Болезненный шум генерирует зуммер.
Скажи им однажды, скажи, что я умер,
заполнив костями могилу пустую.
Во время войны я тебя не целую.
Засыпанный грязью, закопанный в землю,
господним советам я больше не внемлю,
на досках лежу неподвижно и молча,
а сердце прострелено, как шкура волчья.

Мешает спокойствию только чечётка
сплошной канонады – твой пульс звучит чётко.
Вот кровь пропадает без действий аорты.
С врагом государства сплелись патриоты.
Их души пронизаны злом и враждебны,
настроены слышать – не слушать! – молебны,
способны всё видеть, но, как всегда, слепы,
соединены полномочием скрепы.
Зудящее чувство же в области паха
считают любовью и славят монаха,
как славят монарха со скипетром массы,
меняя духовность на боеприпасы,
продукты, погоны, коробки бетона.
Из рупоров гимны звучат похоронно –
герои проснутся. Проснутся герои,
дремавшие и утопавшие в хвое.
Ты робко стоишь на краю территорий,
ты знаешь: лишён перспектив мораторий.
Не несколько лет! Нет! Хребет – бесконечность.
Так долго мы ищем в себе человечность,
в других находя отголоски фашизма.
Починит ли что-то внезапная схизма?
Ты стала другой. Всё зима изменила.
Я – лёд, даже лето мне чуждо, не мило
во время войны. Но во время войны лишь
ты снова полюбишь, ты снова задышишь.
Диана АРАКЕЛЯН
Автор
Made on
Tilda